ЛИТЕРАТУРНЫЙ ЖУРНАЛ ФАНТАСТИКИ
Get Adobe Flash player

Имена и Люди

Цитаты одного из самых остроумных фантастов современности.

Сэр Теренс Пратчетт, английский писатель-сатирик и рыцарь-бакалавр, — один из тех людей, кому достались и талант, и потрясающее чувство юмора, и огромное мужество. Дело в том, что автор цикла о Плоском мире и знаменитого «Кота без прикрас» уже несколько лет сражается с редкой формой болезни Альцгеймера. Хотя Пратчетт уже не может писать сам, он продолжает работать, надиктовывая новые произведения или используя программы по распознаванию речи. И при этом его книги по-прежнему наполнены особым ироничным жизнелюбием.

  Continue reading

Kiedy w połowie lat 80. pisał pierwsze opowiadanie o Wiedźminie, nie przypuszczał, że prawie 30 lat później będzie najczęściej tłumaczonym na obce języki polskim pisarzem fantastyki po Stanisławie Lemie, zaś stworzona przez niego postać zacznie żyć własnym życiem na kartach komiksów i w komputerowych grach, które sprzedawane będą na całym świecie. O polskim rynku książki, przyszłości czytelnictwa i prawach autorskich rozmawiamy z Andrzejem Sapkowskim.

  Continue reading

Канадский специалист по естественным наукам.

Он считает литературу более важным искусством, чем кино, ведь кино — это язык, а язык не может существовать без грамматики. Но признает, что сегодня кино и литература дополняют друг друга и, несомненно, испытывают взаимовлияние. Сторонник идеального равновесия, убеждённый, что для того, чтобы быть настоящим режиссёром, необходимо самому написать сценарий. Он уверен, что все мы — сумасшедшие учёные, и наша жизнь — это лаборатория. Все его картины так или иначе связаны с внутренним миром человека, тайнами его психики. Он не верит в жизнь после смерти, а все, что ему нужно для работы — это чистота.

Один из самых натуралистичных режиссёров мирового кинематографа родился 15 марта 1943 года в Торонто. С детства малец увлёкся литературой, а также наукой, особенно энтомологией и ботаникой. В 1963 году Дэвид, не изменяя юношеским увлечениям, поступает в Университет Торонто, на факультет естественных наук. Правда вскоре наука уступает место другому хобби, и парень переходит на факультет английского языка и литературы. Ещё во время учёбы Кроненберг создаёт два экспериментальных научно-фантастических фильма: «Стерео» (1969), о экспериментах с телепатией. И «Преступления будущего» (1970) о тяжёлой судьбе, ожидающей человечество.

Continue reading

Жюль Габриэ́ль Верн (фр. Jules Gabriel Verne; 8 февраля 1828 года, Нант, Франция — 24 марта 1905 года, Амьен) — французский географ и писатель, классик приключенческой литературы, один из основоположников научной фантастики. Член Французского Географического общества.

Всего Жюль Верн написал 66 романов, в том числе неоконченные, опубликованные в конце XX века, а также более 20 повестей и рассказов, более 30 пьес, несколько документальных и научных работ.

Творчество Жюля Верна проникнуто романтикой науки, верой во благо прогресса, преклонением перед силой мысли. 

 

Из 108 фантастических идей Жюля Верна неосуществлёнными на сегодня оказались лишь 10 идей. Таким обилием воплотившимся в жизнь идей не могут похвастаться даже учёные. Так кем же был Жюль Верн?


Continue reading

Дмитрий Львович Быков

ЕВГЕНИЙ ЗАМЯТИН 

1

В этом году — 1 февраля по нынешнему стилю — надо бы отметить 120-летие Евгения Замятина, но широкий читатель вспомнит о нем вряд ли. После краткого периода посмертной славы в 1987-1990 годах, когда роман «Мы» широко переиздавался, иногда в одном томе с другими великими антиутопиями XX века — с «1984», скажем, или с «Дивным новым миром», — Замятин, говоря словами его старшего товарища Блока, «стал достояньем доцента». Научные работы о нем, равно как и сборники типа «Новое о Замятине», исправно выходят; защищаются диссертации по его драматургии, а в Петербурге даже ставится «Блоха», хоть и с огромными искажениями политического и клубничного свойства; «Мы» входят в институтскую программу, прочие тексты переиздаются, но не сказать, что часто перечитываются. Объяснить это просто, и Замятин не виноват: сбылись совсем другие антиутопии, тоталитаризм на поверку оказался царством всеобщей деградации — как интеллектуальной, так и нравственной. Всеобщая прозрачность, которая так пугала Замятина и некоторых его современников, достигнута не благодаря тотальной слежке, а при помощи Интернета, ставшего средой общения, обитания, приобретательства и доносительства. Все знает не Большой Брат, а Гугль. Аверинцев писал, что XX век скомпрометировал ответы, но не снял вопросы; XXI их таки снял — по крайней мере с повестки дня — или загнал в подсознание. Оказалось, что спасти человечество — или отсрочить его гибель — можно не по сценариям Маркса или Адама Смита, а по рецепту, озвученному Леоновым в «Пирамиде»: единственное условие выживания — деградация, спуск назад, ибо если развитие пойдет прежними темпами — самоуничтожение неизбежно. В СССР все сравнивали с 1913 годом, и в этом был глубокий смысл. Человечество — во всяком случае европейское, да отчасти и американское — остановилось именно на уровне 1913 года. Дальше две мировые войны (а по сути, одна с перерывом на Великую депрессию и Великую репрессию) последовательно снижали его уровень; вся вторая половина XX века пошла на отползание от края бездны. Замятин в «Биче Божьем», который считал самым совершенным своим произведением, довольно точно это описал применительно к концу Римской империи:

Continue reading