ЛИТЕРАТУРНЫЙ ЖУРНАЛ ФАНТАСТИКИ
Get Adobe Flash player

Фильм Алексея Германа «Трудно быть богом» вышел удивительно вовремя и не опоздал бы, появись он даже два-три года спустя. Потому что главная его тема — в отличие от книги, которая, кажется, была не столь безнадежна,— это именно негодность «базовой теории», полное ее несоответствие текущей реальности. Мы, как и Стругацкие в 1963 году, думали, что человеку свойственно стремление к благу и удовольствию. Одни получают удовольствие, как Стругацкие и их герои, от познания мира и коллективного труда, а другие — от взаимного мучительства, и никакое прогрессорство не может превратить одних в других. Люди совершенно не стремятся к удобству и процветанию, их не интересует раскрытие мировых тайн, им интересны сильные физиологические ощущения. Теория Веллера, согласно которой людям важны не столько положительные эмоции, сколько именно эмоциональный диапазон,— оказалась циничней, трезвей, но в каком-то смысле верней, универсальней всех идей Просвещения. И в этом смысле «Трудно быть богом» Германа — экранизация не столько романа-первоисточника, сколько всех поздних Стругацких, мучительно искавших, каким бы это способом превратить Человека Умелого в Человека Воспитанного.

Они полагали, что по крайней мере один способ — это столкновение с иррациональным, непонятным. Другой — регулярное и резкое изменение статуса, как в «Граде обреченном». Третий — фактическая капитуляция перед тем фактом, что все люди разные: высказанная в романе «Волны гасят ветер» догадка о том, что эволюция человечества пойдет далее по двум веткам, и «одна половина человечества бесповоротно обгонит вторую». Герман предлагает христианский ответ, основанный на вдумчивом и нестандартном прочтении Нового завета (хотя, если вдуматься, оно как раз стандартное и единственно возможное): людей нельзя исправить извне, можно только стать одним из них и умереть у них на глазах. Тогда преобразится сначала «малое стадо», а потом и все остальные — потому что если человек за вас умирает, стало быть, у него есть какое-то знание, способное вас спасти. Вот про это — «Трудно быть богом»; в романе Стругацких христианства нет. В фильме герой становится богом: Христос показал, как это делается. Но это раздраженный, озлобленный, желчный Христос, совершенно не любящий такое человечество. Ключевую реплику — «сердце мое полно жалости» — Ярмольник произносит брезгливо, даже сплевывая. Но человечество любить вовсе не нужно, о чем и говорит эта картина в числе прочего. Плох тот учитель, который любит детей, сказал мне как-то один блестящий профессионал. Хорош тот учитель, который может их научить.

«Трудно быть богом» — фильм динамичный, хотя и неспешно раскачивающийся; очень красивый, хотя и построенный на эстетике безобразного; временами смешной, особенно на уровне диалогов,— хотя почти все время страшный.

«— Между прочим, дон Румата, я тоже учился в университете… получил высшее образование…
— Я сейчас всех тут убью, и тебя, студент, первого».

«То, что я с вами разговариваю, дон Рэба, еще не значит, что мы беседуем».

«Смотрим: замки. Ну, думаем, ренессанс. Прилетели, а тут не ренессанс».

Все это непременно еще уйдет в синефильский жаргон.

Поделиться в соц. сетях

Share to Facebook
Share to Google Plus
Share to LiveJournal
Share to MyWorld
Share to Odnoklassniki
Share to Yandex

Pages: 1 2

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *

You may use these HTML tags and attributes: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>