Дмитрий Быков о фильме Германа (ТББ)

Фильм Алексея Германа «Трудно быть богом» вышел удивительно вовремя и не опоздал бы, появись он даже два-три года спустя. Потому что главная его тема — в отличие от книги, которая, кажется, была не столь безнадежна,— это именно негодность «базовой теории», полное ее несоответствие текущей реальности. Мы, как и Стругацкие в 1963 году, думали, что человеку свойственно стремление к благу и удовольствию. Одни получают удовольствие, как Стругацкие и их герои, от познания мира и коллективного труда, а другие — от взаимного мучительства, и никакое прогрессорство не может превратить одних в других. Люди совершенно не стремятся к удобству и процветанию, их не интересует раскрытие мировых тайн, им интересны сильные физиологические ощущения. Теория Веллера, согласно которой людям важны не столько положительные эмоции, сколько именно эмоциональный диапазон,— оказалась циничней, трезвей, но в каком-то смысле верней, универсальней всех идей Просвещения. И в этом смысле «Трудно быть богом» Германа — экранизация не столько романа-первоисточника, сколько всех поздних Стругацких, мучительно искавших, каким бы это способом превратить Человека Умелого в Человека Воспитанного.

Они полагали, что по крайней мере один способ — это столкновение с иррациональным, непонятным. Другой — регулярное и резкое изменение статуса, как в «Граде обреченном». Третий — фактическая капитуляция перед тем фактом, что все люди разные: высказанная в романе «Волны гасят ветер» догадка о том, что эволюция человечества пойдет далее по двум веткам, и «одна половина человечества бесповоротно обгонит вторую». Герман предлагает христианский ответ, основанный на вдумчивом и нестандартном прочтении Нового завета (хотя, если вдуматься, оно как раз стандартное и единственно возможное): людей нельзя исправить извне, можно только стать одним из них и умереть у них на глазах. Тогда преобразится сначала «малое стадо», а потом и все остальные — потому что если человек за вас умирает, стало быть, у него есть какое-то знание, способное вас спасти. Вот про это — «Трудно быть богом»; в романе Стругацких христианства нет. В фильме герой становится богом: Христос показал, как это делается. Но это раздраженный, озлобленный, желчный Христос, совершенно не любящий такое человечество. Ключевую реплику — «сердце мое полно жалости» — Ярмольник произносит брезгливо, даже сплевывая. Но человечество любить вовсе не нужно, о чем и говорит эта картина в числе прочего. Плох тот учитель, который любит детей, сказал мне как-то один блестящий профессионал. Хорош тот учитель, который может их научить.

Page 1 of 3 | Next page