Геннадий Прашкевич: ГЛАВНОЕ В ЧЕЛОВЕКЕ – ЛЮБОПЫТСТВО!

Писатель Геннадий Прашкевич представил свою новую книгу «Жюль Верн», вышедшую недавно в серии «ЖЗЛ»

—Можно ли сказать, хотя бы на примере Жюля Верна, что большой талант и трудная судьба — это взаимосвязанные вещи?

   — К сожалению, эта связь существует. Над каждым талантливым человеком непременно висит какой-нибудь дамоклов меч. И угадать, когда он на тебя обрушится, невозможно. У Жюля Верна были постоянные нелады с сыном, периодические ссоры с издателем, любимый племянник стрелял в него… Но все это не помешало ему написать не только несколько отличных романов, но и подлинный шедевр — «Таинственный остров», который я ставлю вровень с «Робинзоном Крузо». Жюля Верна активно читали и продолжают читать во всем мире: «Путешествие к центру Земли», «20 тысяч лье под водой», «Дети капитана Гранта»… А в прошлом году в Париже вышел диск песен Жюля Верна!

   Но еще меня с детства мучил вопрос: почему же у Жюля Верна — рядом с великолепным «Капитаном Гаттерасом», до сих пор не потерявшим своего очарования, или с тем же «Таинственным островом» — появлялось множество текстов откровенно слабых? И только с возрастом понял: наши книги — наша судьба. Наши книги — ее отражение.

   — Есть ли писатели, чья жизнь оказала серьезное влияние лично на вас?

   — Могу назвать вам сразу несколько человек, которые, собственно, и сделали из меня то, чем я сегодня являюсь. Прежде всего это Иван Антонович Ефремов. Школьником я написал ему письмо, совершенно не надеясь получить ответ от знаменитого писателя. Но письмо от Ефремова пришло! Затем мы разговаривали с ним в Москве. И мне казалось, он задавал вопросы, как-то не соответствующие масштабу его личности. Помню, он спросил меня, например, чем там закончилась история в семье Карениных. А я ничтоже сумняшеся ответил: «Да все нормально. Анна Аркадьевна бросилась под паровоз, все занялись делами!» Иван Антонович даже остановился от удивления, а после помолчав попросил, чтобы я, вернувшись домой, внимательно перечитал роман. Видимо, для Ефремова это был очень важный тест. Видимо, он решил, что если я чего-то не пойму, то со мной дальше дело иметь и не стоит. Но я понял. И после моего письма Ивану Антоновичу наша дружба длилась до самой смерти мастера.

   Мне повезло быть знакомым и с Анной Андреевной Ахматовой. Когда у меня была трудная ситуация в жизни, она отправила в Новосибирск свою приятельницу, детскую писательницу Фриду Абрамовну Вигдорову, и та меня просто спасла. Как известно, в молодости у Ахматовой был роман с художником Модильяни, и про эти их отношения я написал роман «Египтянка и скорпион»….

Page 1 of 3 | Next page