ЛИТЕРАТУРНЫЙ ЖУРНАЛ ФАНТАСТИКИ
Get Adobe Flash player

Писатель Владимир Валерьевич Покровский родился в 1948 году в Одессе. Выпускник Московского авиационного института, работал физиком-электронщиком, однако с 1983 года сменил сферу деятельности и стал журналистом. Работал в редакциях журнала «Наука в СССР», газет «НТР» (впоследствии «Поиск»), «Радикал». Был научным обозревателем газет «Куранты», «Общей газеты», «Курьера высшего образования РАН» и других изданий. В литературе дебютировал в 1976 году на страницах журнала «Сельская молодежь» реалистическим рассказом «Просчет». Годом позже опубликовал в периодике первый фантастический рассказ «Что такое «не везет»?». В 1980-х активно печатался в научно-популярных журналах, от «Химии и жизни» до «Металлурга». Постоянный участник легендарного малеевско-дубултовского семинара молодых писателей-фантастов и приключенцев, Московской международной встречи писателей-фантастов (1987), один из лидеров «четвертой волны» 1980-х. Автор романов «Танцы мужчин», «Дожди на Ямайке», «Пути-Пучи» и «Персональный детектив», повестей «Время темной охоты», «Парикмахерские ребята», «Метаморфоза», «Георгес или одевятнадцативековивание», киносценария «Остров на тонкой ножке» (совместно с В.Бабенко и Э.Геворкяном), многочисленных рассказов. В последние годы — постоянный автор липецкого «малого издательства» «Крот». Лауреат премий «Странник» и «Сигма-Ф». Живет в Москве.

— Владимир Валерьевич, откройте наконец жгучую тайну: кто придумал термин «турбореализм»? Я задавал этот вопрос Эдуарду Геворкяну, Андрею Лазарчуку, Андрею Столярову и многим другим — в основном кивают на вас. Как это было на самом деле и что должно означать это страшное слово?

— Термин «турбореализм» случайно придумал я, хотя до сих пор не знаю, стоит ли этим гордиться. Это было на одном из ранних «Интерпрессконов» — на втором, кажется, — и мы, как, наверное, это происходит и сегодня, проводили немалую часть времени в стихийных тусовках, иногда очень интересных. Однажды мы сгрудились в комнате питерских фантастов, и когда я туда вошел, речь держал Андрей Столяров. Он в этот раз с гордостью рассказывал о своем новом приобретении — компьютере из серии, которая шла следом за XT, речь, по-моему, об эйтишке, тогда очень продвинутой и популярной в нашей стране машине. Особенно Андрей гордился установленной там кнопкой «турбо», которая позволяла удвоить скорость компьютера. Я и тогда не понимал, да и сейчас не понимаю, в чем был смысл этой кнопки — мне казалось идиотизмом работать с отключенной турбо-кнопкой, чтобы иметь в два раза более медленный компьютер. Смысл-то, может быть, и был, какой-нибудь глубоко технический, наподобие перегрева процессора, но я его не видел и сказал что-то в этом духе.

Компьютерная тема была быстро исчерпана, и мы перешли к литературному трепу. Уже не помню, что конкретно там говорилось, но Столяров высказал тогда очень умную вещь, которая казалась мне само собой разумеющейся (сейчас, говорят, существуют и другие мнения). Он заявил, что фантастика должна быть реалистичной. Пусть Андрей меня извинит, если я перевираю его слова, но он что-то в этом роде сказал и, более того, подчеркнул, что фантастика должна быть реальней самой реальности.

Я вспомнил идиотскую кнопку «турбо», и заявил, что фантастика должна быть турбореализмом. Я так понял Андрея и, поскольку свято верю в польскую поговорку «цо занадто, то нэ здрово», решил пошутить над реализмом, который реальней самой реальности. Шутку приняли, но, по-моему, не поняли, и случайно сказанное слово быстро пошло в ход. Что оно такое — турбореализм в сегодняшнем понимании, — я не знаю, да, честно говоря, и не очень интересуюсь. По-моему, у этого слова слишком много значений.

— Стоит открыть любой фэнзин 1980-х, почитать воспоминания фантастов «четвертой волны» — имя Владимира Покровского звучит через слово. Покровский — звезда московского семинара молодых фантастов, Покровский — открытие «Малеевки», каждая публикация Покровского — событие, повод для дискуссии… Между тем, в «новейшие времена» в крупных официальных издательствах у вас вышла ровно одна книга: «Дожди на Ямайке». Ситуация совершенно непонятная. В чем тут дело на ваш взгляд?

— Для меня это очень сложный вопрос. Ответы на него в зависимости от времени и настроения у меня всегда разные, а всем нам хорошо известно, что если на один вопрос имеется десять ответов, то самый верный из них — одиннадцатый. Что-то мне не нравится кем-то высказанное предположение о том, что издатели просто не доросли до меня, великого. Хотя возможно, что я слишком сложно пишу (вот бы не подумал, но так говорят), чтобы быть коммерчески выгодным писателем.

Поделиться в соц. сетях

Share to Facebook
Share to Google Plus
Share to LiveJournal
Share to MyWorld
Share to Odnoklassniki
Share to Yandex

Pages: 1 2 3

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *

You may use these HTML tags and attributes: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>