ЛИТЕРАТУРНЫЙ ЖУРНАЛ ФАНТАСТИКИ
Get Adobe Flash player

«Конец детства» — текст с поистине ударным эффектом. Артур Кларк как «широко известный писатель» существует с конца 1953 года, когда 210 тысяч экземпляров первого издания разлетелись за два месяца. Книга сделала автора знаменитым и ушла в «самостоятельное плавание», смущая умы направо и налево. Кстати, Стенли Кубрик хотел экранизировать этот роман в 60-х. Что там насчет «психа, живущего на дереве»?.. Тот еще шутник был сэр Артур.

После «Конца детства» Кларк почувствовал вкус к романам эпического размаха, и все было в общем неплохо, пока его не потянуло в эпический размер. Но если зацикливаться на «Космических одиссеях» и «Свиданиях с Рамой», мы впадем в распространенную ошибку. Мы потеряем из вида замечательного беллетриста Кларка, которого заслоняет Великий Конструктор Миров Кларк.

Величие — страшная сила; оно бежит впереди писателя, распугивая потенциальных читателей. Помнится, Хайнлайна даже образ кота в «Двери в лето» не спас от Величия.

А ведь тоже умел писать о людях, как они есть.

    Люди, возможно, на самом деле хуже, чем я о них писал. Но я думаю: если тебе в принципе нравятся люди — возможно, они от этого твоего мнения становятся лучше.

Нашему читателю, знакомство которого с Кларком пришлось на советские времена, повезло узнать его, начиная с романа «Лунная пыль» и повести «Песни далекой Земли». Нам досталась не самая хардкорная фантастика, зато отменная литература. Она прекрасна и по сей день.

У каждого актуального художественного произведения есть срок годности, — оно неминуемо устаревает, становится архаичным. Но если рассказана, как это называл Довлатов, «история человеческого сердца», время ей нипочем. Да, в описанную эпоху жили иначе, и базовая система ценностей отличалась от нашей, но ведь тем интереснее; герои — люди, в самом главном такие же, как мы, и публика может примерить на себя их наряды, проникнуться тем, что их волновало. И как бы автор ни обращался с исторической правдой, судьбу произведения решает не антураж, а психологическая достоверность образов. Яркость и убедительность. «Три мушкетера», «Белый отряд», «Анна Каренина» и телесериал «Семнадцать мгновений весны» в этом смысле равнозначны. Им еще жить и жить.

С фантастикой — то же самое. Элементы антуража могут безнадежно устареть или вовсе оказаться ерундой уже к моменту публикации текста — как и вышло с романом Артура Кларка «Лунная пыль». Но по загадочной причине, о которой вы уже догадываетесь (писать надо лучше!), книге была уготована долгая счастливая жизнь.

Ну да, пыль оказалась не такой сыпучей, как задумал автор. Но сюжет и не подумал рассыпаться. Кларк сказал — на Луне есть море пыли, — значит, таковы правила игры. Туристический пылеход «Селена» отправляется!

Короткий роман «Лунная пыль» — вещь настолько крепко сбитая и захватывающая, что невольно хочется сравнить ее с лучшими текстами другого Артура (Хейли), — например, «Аэропортом». Собственно, все хорошие производственные драмы одинаковы. Вас знакомят с героями, спокойно делающими свою работу, вы осваиваетесь на месте и понимаете, что к чему, привыкаете к людям, начинаете им симпатизировать, — а потом у ребят что-то разваливается, и если не шевелить мозгами и руками, все умрут. Для усиления эффекта вводятся заведомо невинные жертвы, — пассажиры. Сила такого сюжета в том, что он вечный, и на него хорошо ложится классическая любовная линия.

Один нюанс: «Лунная пыль» на десять лет старше «Аэропорта».

Сейчас этому роману Кларка пятьдесят шесть, и читать его по-прежнему одно удовольствие.

Повесть «Песни далекой Земли» — совсем иного рода: планета наша вот-вот погибнет, человечество уходит в рассеяние, и мимо Талассы, земной колонии, уже триста лет живущей сама по себе, пролетает один из последних кораблей, увозящих людей к новым мирам. Как и положено, у ребят что-то разваливается, и они для починки тормозят на Талассе. С этого места Кларк закручивает любовную драму, простую, как мычание, но такую душераздирающую, каких вообще мало.  Когда Кларк брался писать о любви, выходило на редкость проникновенно и убедительно. Доминирующее чувство от «Песен далекой Земли» — светлая грусть. Все-таки светлая, и на том спасибо.

Много позже, в середине 1980-х, автор переработал повесть в одноименный роман, — и, кажется, напрасно. Середина восьмидесятых в творчестве Кларка вообще точка слома. Все, что было дальше, строго говоря, не считается. Если оно вам нравится, тогда считается. А если нет — просто забудьте.

Поделиться в соц. сетях

Share to Facebook
Share to Google Plus
Share to LiveJournal
Share to MyWorld
Share to Odnoklassniki
Share to Yandex

Pages: 1 2 3 4

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *

You may use these HTML tags and attributes: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>