МЕСТЬ (Игорь Федоров)

«Ну что, сволочи, допрыгались?!»

Это была моя первая осознанная мысль на этой планете.

Как только открыл глаза, выбрался из автоклава, отряхнулся от липкой жидкости и замер, отвалив челюсть на три выстроившихся в ряд луны.

Помнится, сразу же после этого я зачем-то подумал: «Это какие же тут должны быть приливы?» А потом просто накатило бессмысленное раздражение, и я от бессилия плюхнулся на песок пляжа, уткнувшись головой в колени. Это теперь я знаю, что все они на планетостационарной орбите, только на разном расстоянии. И приливов-отливов тут вообще не бывает, разве что совсем чуть-чуть, от светила.

Тем не менее, раз уж меня раскупорили и выродили, значит, условия признаны вполне приемлемыми. И нечего горевать понапрасну, знал, на что шел. Точнее, не я сам знал, а мой, как бы это выразиться, предок. Ну да разница небольшая. Пора делом заниматься. Например, пожрать. И одеться. И осмотреться. И домик распаковать. И местечко для него выбрать побезопаснее и поживописнее. И планету поименовать. И окрестные небесные тела заодно. И отчет обо всем этом составить.

Короче, заняться всем тем, что и составляет будни рядового колониста.

Так в текучке и прошло несколько первых дней.

Я ознакомился со всяческими показаниями датчиков, записанными и на подлете к планете, и на ней самой. Убедился, что действительно, все вполне пригодно для проживания человечества в моем лице. Сверил все это с субъективными впечатлениями. Красиво, черт подери! Соорудил домик в долине  речушки, впадавшей в местное море под каким-то немыслимым острым углом. Обошел окрестности.

А раздражение нарастало.

Распаковал и запустил все полагающееся мне оборудование – синтезатор, клонатор, реактор, датчики, семена, зародыши.… Убедился, что местной жизни напрочь нет, экологический вандализм мне не светит.

А раздражение росло.

Потом на меня напала лень, апатия и ощущение бессмысленности всего происходящего. Несколько дней просто провалялся в кровати, прислушиваясь к писку приборов и шелесту волн на пляже.

И все это на фоне раздражения.

Вы что же думали – заслать человека в эдакую даль, отправить его к черту на кулички, одного, в неизвестность, на произвол судьбы – и ничего?! А если бы корабль сбился с курса? А если бы в него угодил метеорит? А если бы он не нашел пригодной для жизни планеты? А если бы сломалось оборудование? А если бы.… Много всяких «если бы». Одно утешало – судя по корабельному хронометру, болтало меня по космосу сто двадцать шесть лет. Значит, эта циничная сволочь, мой прототип, уже давно мертва. Во всяком случае, первоисточник.

Page 1 of 3 | Next page