ПОТАЕННЫЙ КИЕВ. ХРАНИТЕЛЬ (Юрий Перебаев)

«Бей, Баян, бей, милый», – раздалось в голове.

Смертным набатом.

Ударом наотмашь.

Ножом в спину от брата.

«Бей, Баян, бей, милый»

Любава?!!

Безумные ночи, угар первой любви, смертная рубка в ковыле, имя на холодеющих устах… Любава!

«Прощай, Яр, прощай, любимый…»

«Отпусти ее, брат», – кошачья тень мелькнула у ног.

«Бей, Яр, бей, милый…»

 

Удар клинком наотмашь. Как глоток воды в пустыне, как клочок чистого неба после затяжной вьюги, как дружеская рука после ударов кованых сапог, как… поцелуй после долгой разлуки…

Рассыпается девичье лицо клочьями тумана, утихает в мозгу последнее «прощай».

Гиблое шипение заставило пошатнуться. Пятном мрака в ночи пропала с глаз фигура, так и не показавшая лица. Последний раскат грома. Тень Кота с прощальным «мяу» умчалась в сторону Мудрого владыки. Лишь мелко дрожал клинок в руке, капля воды сорвалась с ключа на гарде.

На грани слышимости угасало:

- Ой, не тиха речка журчит,

Ой, не рыжа белка бежит

Нету воя…

 

Полная луна служила маяком влюбленным и ворам. Двое, смутно угадываемые в тени креста, не были ни теми, ни другими.

 

- Как все-таки причудлива судьба. Сколько воплощений он ждал этой встречи, отец?

- Семь. Ровно семь. Я следил. Ярополк мне как брат. А какой Баян был…

- Да, я помню. Как все-таки причудлива судьба.

- Ты понимаешь, что ему придется нелегко? Он еще слишком молод, и Темный уже знает.

- Город сделал выбор. И главное – у него правильная душа.

   

 

Виктор Никитин, из неопубликованного:

 

Город Позолоченных Листьев

Велик Златоглавый Город,

стоящий на правобережных холмах.

Кэт Зуева.

Высокий прерывающийся от страсти женский смех раскатился над ночными склонами. Они любили жадно, неистово, сминая ни в чем не повинные одуванчики. Отдаваясь друг другу со всем пылом 16 лет, сплетаясь, сливались в одно целое, как это случалось с сотнями, тысячами любящих до них, и повторится еще бесконечное множество раз.

Минуты ручейком впадали в реку вечности, чтобы стать прошлым. Но застыло мгновение, замерло мироздание, ахнули заезды. Свершилось. Один особенно юркий сперматозоид достиг своей цели. Все было предрешено. Впрочем, как сотни, тысячи, десятки тысяч раз.

Они лежали, обнявшись, выжатые, как тонкая ткань после тысячи оборотов, а над ними висело звездное небо Матери Городов Русских, лукаво подмигивая Большой Медведицей. С интересом прислушиваясь к процессу, запущенному внутри. Как сотни и тысячи раз…

 

Page 1 of 3 | Next page