ЛИТЕРАТУРНЫЙ ЖУРНАЛ ФАНТАСТИКИ
Get Adobe Flash player

Столь же или даже более важным было утверждение Сэмьюэла Р. Дилэни в качестве главного голоса в этом поле, а также его обращение к Новой волне в смелых и необычных историях, таких как “Да, и Гоморра” (1967). Дилэни вполне подходил на роль лауреата Небьюлы и не просто являлся примером автора сложных спекулятивных текстов с множеством разнообразных героев, но и был, по правде говоря, единственным (или одним из немногих) из афроамериканских или просто не-белых фантастов за долгое время. Несмотря на то, что значительный успех таких бестселлеров, как “Далгрен” (1975), помог продлить успех Новой волны и позволил развить серьёзную (и экспериментальную) литературу внутри жанра фантастики, какого-то значительного разнообразия он не внёс.

И действительно, к 1972 году, Терри Карр писал в своём введении к первому тому сборника Лучшая научная фантастика года:

    “К настоящему моменту «новая волна» как таковая уже ушла: ушли по-настоящему достойные истории…  Эти авторы понимают истину, общую для всех искусств: инновации позитивны, поскольку открывают новые двери, и авангард, который, кажется, только уничтожает, а не строит, разрушит сам себя всё быстрее… Я сам лично думал, что большая часть текстов Новой волны была столь же плоха, как и вся научная фантастика до этого; если и существовала какая-то разница, то она заключалась в том, что порой мне надо было читать текст чуточку внимательнее, чтобы понять, что он мне не понравился.”

Терри Карр был хорошим, развивающимся и очень влиятельным редактором, но в этот раз он ошибался, хотя едва ли кто-то мог оценить, насколько фундаментальны были изменения, которые принесла Новая волна. Несмотря на определённый спад после середины 1970-х – вызванный, по крайней мере частично, огромным влиянием голливудской научной фантастики (например, Звёздными войнами), на жанр в целом — фантастика Новой волны имела долговременные последстви, создав гигантов культуры и поп-культуры, таких как Дж. Г. Баллард (самый цитируемый автор по вопросам техники и общества с 1970-х).

И, конечно, Карр был не прав ещё и потому, что Новая волна претерпела важное изменение и перетекла в подъём феминистической научной фантастики, так что начатая ей революция не была окончена. В определённом смысле, это было только начало, и впереди было ещё много работы. Вдобавок к уже бушевавшим спорам о правах женщин издатели цинично решили потворствовать мизогиничным настроениям читателей и выпускали целые серии карманных изданий, посвященных романам, описывающим, как «освобождение женщин» приведёт к деспотиям.

Будет несколько странным называть это развитие «подъёмом» феминистической научной фантастики, поскольку появляется риск упрощения достаточно сложной ситуации. Битву за создание пространства для сильных и деятельных героинь приходилось вести несколько раз. Но и аргументы и энергия/импульс, задействованные в феминистической фантастике также должны были быть представлены: необходимо было создать возможность для женщин публиковать творчество, невзирая на содержание. Ещё больше всё усложняла причастность автора к феминистическому движению (также было и с причастностью к Новой волне) — она могла сузить диапазон смыслов, которые читатели извлекали из текстов этого автора. Более того, фокус непосредственно на феминистическом аспекте предполагал игнорирование проблемы «гендерной текучести» и расовых вопросов. (Стоит отметить, что в литературной среде американского сюрреализма 1960-х и 1970-х, существовавшего параллельно научной фантастике, интерсекциональность оказывается важной темой намного раньше.)

В Новых картах ада (1960), важнейшей книге о научной фантастике, вышедшей на пике Новой волны, Кингсли Эмис писал, что «хотя обычно этого и не признают, но фантастов [мужчин] очевидно устраивает статус-кво в вопросах пола». Эти слова были написаны в то время, когда существовало лишь несколько историй со сложными и интересными женскими персонажами, описаннми мужчинами, помимо рассказов Теордора Старджона и Джона Уиндема (очередной писатель-исключение, косвенно ассоциируемый с Новой волной, но — что вполне понятно и простительно — более увлечённый растениями, грибами и лишаем).

К 1970-м такие писательницы, как Джоанна Расс, смело и открыто говорили о проблеме [пола] в научной фантастике, делая женщин главными героинями. В статье Образ женщины в научной фантастике (1970) Расс обличает жанр в «недостатке воображения и „рассуждений о социальных проблемах”», заявляя, что малочисленность сложных женских персонажей вызвана тем, что авторы принимают предрассудки и стереотипы общества, отказываясь от анализа и размышлений над ними. Отголоском этой работы стали размышления Дилэни о вопросах расы.

Поделиться в соц. сетях

Share to Facebook
Share to Google Plus
Share to LiveJournal
Share to MyWorld
Share to Odnoklassniki
Share to Yandex

Pages: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *

You may use these HTML tags and attributes: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>