ЛИТЕРАТУРНЫЙ ЖУРНАЛ ФАНТАСТИКИ
Get Adobe Flash player

Социально-политическая проблематика проявляется на самых первых этапах развития жанра не только в произведениях Уэллса. Роман Рохеи Шекават Хуссейн Мечта султанши (1905) — это потенциально утопическое  феминистическое видение. Произведение Уильяма Эдуарда Бёркхарда Дю Буа Комета (1920) — это не только история о надвигающейся научно-фантастической катастрофе, но  и начало диалога об отношениях между расами, и прото-афрофутуристическая сказка. Не переводившийся ранее9 рассказ Ефима Зозули Гибель главного города (1918) предсказывает зверства, совершённые Советским Союзом, а также подчёркивает абсурдность ряда идеологических движений. (Это говорит о том, что вышеупомянутые примеры ранней научной фантастики, вероятно, появились не под влиянием «бульварной» американской традиции).

Такой эклектический взгляд предлагает простое и одновременно рабочее определение научной фантастики: она изображает будущее, при этом используя стилизованную или реалистическую манеру повествования. Других  проблем с описанием жанра нет, если вы только не намерены отстаивать конкретные взгляды. Научная фантастика живет в будущем, даже если это будущее находится в десяти секундах от Настоящего, или если в истории сто лет спустя герой построил машину времени, чтобы отправиться в прошлое. Научная фантастика — это и фантасмагоричное, сюрреалистичное будущее, и будущее, заколоченное заклёпками и техническим жаргоном «твёрдой научной фантастики».  Произведение относится к научной фантастике и в том случае, когда оно размышляет о будущем, либо если образ будущего используется для объяснения настоящего или прошлого.

Рассуждение о научной фантастике в подобном ключе выделяет ее фактическое содержание или «опыт», который попал в этот жанр благодаря влиянию рынка. Оно не выделяет доминирующую форму, сложившуюся в рамках традиции «бульварной» литературы. Но оно и не выделяет другие направления перед доминирующим. Более того, это определение исключает идею борьбы за влияние между жанром и мейнстримом, между интеллектуальным и массовым, а также уничтожает (странный невежественный снобистский) трайбализм10, который оказывается на одной стороне с искусственным снобизмом (по иронии основывающийся на невежественности), хотя иногда проявляется и на другой.

Блистательный редактор Джудит Меррил разочарованно писала в ежегодном издании The Year’s Best S–F (1963):

    «Но ведь это не научная фантастика..!» Даже мои лучшие друзья продолжают твердить мне: «Это не научная фантастика!». Иногда они имеют в виду, что это не может ею быть, потому что текст слишком хорош. Иногда они так говорят, потому что в произведении нет космических кораблей и машин времени. (Религия, политика или психология не могут быть научной фантастикой — не так ли?). Иногда (потому что мои лучшие друзья — поклонники этого жанра) они имеют в виду, что это похоже не на н. ф. а на фэнтези, сатиру или что-то подобное.
    Полагаю, я достаточно терпеливый человек. Как правило, я снова берусь объяснять, слегка утомлённо, что же значит «НФ» в названии этой книги, что такое научная фантастика, и почему первое может содержать второе без всяких ограничений. Но моим терпением явно злоупотребляют, восклицая: «Ты ведь не собираешь это использовать? Это же не научная фантастика!» — говоря о первоклассном произведении.

Принимать какую-то одну сторону в этих дебатах довольно губительно для читателя — это пагубно сказывается на изучении жанра и наслаждении научной фантастикой. Это уводит в сторону продуктивную дискуссию или анализ, который просто выливается в спор вроде «это — научная фантастика/не научная фантастика» или «это — хорошая литература/плохая литература». Поэтому для обычного читателя, уставшего от антологий с подобными «меткими» замечаниями, наше определение, как мы надеемся, избавит вас от прочтения этих утомительных теорий.

Сильвия Окампо

Традиция conte philosophique и её противостояние мейнстриму

Итак, раз уж мы надели наш Изолятор и отдали должное «доминирующему» пути развития научной фантастики, кратко окунувшись в мир американских бульварных журналов 1920-1940-х гг. XХ века, прежде чем вернуться к нему, необходимо выяснить, чем же в этот момент занималась «лояльная оппозиция» — а для этого следует обратить внимание на более ранний жанр – conte philosophique.

Поделиться в соц. сетях

Share to Facebook
Share to Google Plus
Share to LiveJournal
Share to MyWorld
Share to Odnoklassniki
Share to Yandex

Pages: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *

You may use these HTML tags and attributes: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>