ЛИТЕРАТУРНЫЙ ЖУРНАЛ ФАНТАСТИКИ
Get Adobe Flash player

А стол и ныне там

Виталий Тимофеевич Бабенко (р. 1950) – писатель, переводчик, издатель, член Союза писателей Москвы, гильдии “Мастера литературного перевода”, заведующий кафедрой журналистики в Институте журналистики и литературного творчества. Окончил экономический факультет МГУ (1973). Работал в журнале “Вокруг света”. Основал первое в России независимое книжное издательство “Текст”. Печатается с начала 1970-х годов. Автор десятка книг художественной и документальной прозы. Был бессменным старостой Московского семинара молодых писателей-фантастов и Всесоюзного семинара молодых писателей-фантастов и детективщиков в Малеевке и Дубултах. Получил специальный приз Европейского конгресса писателей-фантастов, лауреат премии имени И.А. Ефремова.

 

Виталий Бабенко – знаковая фигура отечественной фантастики последней трети ХХ века. Разговор с писателем проходил у него в кабинете, заставленном книжными стеллажами до самого потолка. Одна из фотографий за стеклом привлекла внимание и послужила началом разговора. О литературе и превратностях писательской судьбы с Виталием БАБЕНКО беседовал Владимир ГОПМАН.

 

– А вот эту фотографию, на которой ты вместе с Марком Твеном, я не видел…

– О, это забавная история. Недавно мы с женой были в Америке и заехали в Хартфорд, штат Коннектикут, в дом-музей Марка Твена. И когда мы подходили к зданию, билетерша, импульсивная негритянка, вдруг вскочила со своего стула и закричала: «Марк Твен, Марк Твен!..», показывая на меня и на большую, в полный рост, фотографию писателя. Понятно, что я не мог упустить такую возможность и сфотографировался с классиком…

– В самом деле, сходство удивительное. А почему на полках столько фигурок людей всех возрастов и самых разных животных – лягушек, собак, лошадей, муравьев, которые читают книги? Что означает для тебя существо разумное читающее, animal rationale legens?

– Во-первых, любое разумное существо, читающее книгу, – высшее достижение прогресса – вызывает у меня уважение. Во-вторых, я начал собирать фигурки с книгами довольно давно. С ними связана памятная для меня история. В начале 2000-х, когда я вел на канале Rambler TV передачу «Библиофильтр», посвященную рассказам о научно-популярных книгах, я предложил расставить в студии фигурки из моей коллекции. Фигурки стояли во время записи, создавая очень приятную атмосферу. Мне памятна передача еще и потому, что мне очень близка и важна эта область человеческой деятельности – научная популяризация. Всю жизнь я собирал научно-популярные книги, писал о них, читал о них лекции – и сам писал их.

– Наверное, сейчас уместно сказать также и о роли научно-фантастической книги в твоей жизни и творчестве…

– Разумеется. Если научно-популярные книги относятся к документальному роду словесности, то научная фантастика – особый раздел словесности, в определенной степени занимающий промежуточное положение между литературой художественной и документальной. Для меня вся художественная литература фантастична, так как она вся придумана. Не случайно по-английски художественная литература называется fiction, тогда как документальная – literature of fact. Давно уже не люблю это словосочетание – научная фантастика: уродливое, плохо переведенное с английского словосочетание. В моем понимании вся литература – это фантастика, то есть вымышленное, рожденное фантазией, силой воображения. Все это та самая fiction, включая даже «Войну и мир», а высшая мировая литература – просто непременно фантастика. Петроний, Апулей, Данте, Рабле, Шекспир, Свифт, Гоголь, Салтыков-Щедрин, Булгаков, Стругацкие – вот первые десять фамилий хронологически и навскидку.

– Почти полтора десятка лет ты был старостой Московского, а потом и Всесоюзного семинаров молодых писателей-фантастов. Каким тебе сейчас видится то время?

– В семинаре собрались молодые и способные ребята. Каждый был интересен по-своему, и все хотели писать ту прозу, которая никак не подходила под тогдашние эстетические каноны. Писали без каких-либо надежд на публикацию, показывали друг другу, мэтрам – нашим дорогим руководителям: Аркадию Стругацкому, Дмитрию Биленкину, Георгию Гуревичу, Евгению Войскунскому. И вот эта форма бытия наших текстов – устные публикации – нас тогда более чем устраивала.

Поделиться в соц. сетях

Share to Facebook
Share to Google Plus
Share to LiveJournal
Share to MyWorld
Share to Odnoklassniki
Share to Yandex

Pages: 1 2

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *

You may use these HTML tags and attributes: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>