Вопросы жанра. Беседа Нила Геймана и Кадзуо Исигуро. Часть 3

Два литературных авторитета обсуждают политику писательства, искусство сражений на мечах и экономическую выгоду от драконов.

Первая часть здесь, вторая – здесь.

Исигуро: Закончим с жанровым вопросом. Мне было бы интересно узнать о тех необыкновенных взаимоотношениях, которые вы раз за разом выстраиваете в своих произведениях – между людьми, чья продолжительность жизни не превышает обычную человеческую, и бессмертными или очень долго живущими существами. Можете ли вы объяснить, чем вас так привлекает эта тема?

Гейман: Я могу выделить некоторые моменты, которые пробудили во мне интерес к вопросу, и начало, вероятно, было положено в детстве сериалом «Доктор Кто». Тогда я осознал, что вот этот человек из голубой телефонной будки фактически бессмертен, а его друзья обречены остаться позади него во времени. И ещё домашние животные. Вы заводите питомца, но продолжительность жизни у вас с ним не совпадает. Я помню, как в очень юном возрасте впервые осознал этот факт, который стал для меня форменной трагедией. Знаете, моя мышка умерла от старости, но случилось это, когда ей было всего три года. Человеческая жизнь кажется ужасно, до обидного короткой, поэтому для меня одним из самых замечательных преимуществ чтения, не говоря уже о писательстве, является возможность познакомиться с древнегреческими, древнеегипетскими, древнескандинавскими произведениями – способность представить себе, будто мы помним события давно минувших дней. Истории – настоящие долгожители. Они больше и старше нас. В том, чтобы прожить 60, 80 или, если медицинские науки превзойдут все наши ожидания – 120 лет, больше всего расстраивает тот факт, что в действительности нам хотелось бы иметь в запасе не меньше 1000. Мы бы не прочь оглянуться назад и понять: «Откуда взялся подобный образ мыслей?», и ответ мы получаем из передаваемых от поколения к поколению историй, из знаний и опыта, оставленных нам предками. Положим, вы сидите, читаете Пипса и, всего на мгновение, словно бы становитесь на 350, 400 лет старше. Мне всегда нравилась идея продления жизненного срока, смены перспективы. И рука об руку с размышлениями о длительных процессах, на мой взгляд, всегда идёт беспокойство о будущем.

Page 1 of 3 | Next page