Хоббит: Пустошь Смауга (The Hobbit: The Desolation of Smaug), 2013

Теперь еще подробнее ) Из в целом удачной первой половины ленты больше всего вопросов к Беорну. Из грубовато-брутально-добродушного повелителя своих мест, режиссер сделал патетично-слезливого-меланхоличного оборотня, во-первых, похоже, не вполне контролирующего свои обращения. Во-вторых, способного внушать страх, только бегая, как савраска, по полям и весям. Беорн у Толкиена сила, с которой считаются все. Беорн у Джексона полусумашедший медведь, практически не вызывающий уважения.

Дальше. Эльфы. Элитный спецназ Средиземья (что они вытворяют с луками и собственным телом – надо видеть).

Ни малейших претензий не может быть ни к Леголасу (его невозмутимая «эстонская» физиономия, как всегда великолепна). Ни к Тауриэль (Лилли). Персонаж, введенный для “привнесения в фильм женской энергии”, вышел «на пять». Пубертатная 600-летняя эльфийка, явно недавно открывшая для себя существование противоположного пола, с нерастраченным пылом юности влюбляется в любую смазливую мордашку.

А тут глянь! Гламурный гном практически без бороды. А высокий какой!

Оставим на совести Джексона реакцию Трандуила на влюбленность его сына в «незнатную эльфийку». Дело, в том, что любовь у перворожденных изрядно отличается от таковой же у гомо сапиенсов. У них настоящее чувство – это навсегда. По пальцам одной руки можно сосчитать расставшихся возлюбленных. Да и то, их судьба чаще всего незавидна.

Посему, либо мудрый отец видел, что любовь Леголаса к Тауриэль всего лишь баловство. Либо Джексон допустил одну из самых серьезных ошибок за весь фильм.

Поделиться в соц. сетях

Share to Facebook

Share to Google Plus

Page 2 of 3 | Previous page | Next page