ЗДЕСЬ, СЕЙЧАС И ВСЕГДА (Юрий Газизов)

 

   Пламя вздрогнуло, метнулось в сторону, но не погасло. Только корявые тени сплясали уродливый танец на стене и успокоились. Гренберг повернул голову в сторону двери и крикнул:

   – Ну кто там ещё?

   Он подождал немного, тяжело поднялся и взял подсвечник.

   Дверь, скрипнув, открыла проход в черноту длинного пустого зала. А когда-то он был полон. Звон бокалов и смех не смолкали до самого утра. А красотка Жасмин так отплясывала гранчо, что посмотреть на неё стекались люди с самых дальних уголков Лозарии. Да, были времена…

   Гренберг поднял над головой подсвечник и шагнул в темноту. Тусклый неровный свет обозначил барную стойку, массивные столбы-подпорки и ряд деревянных столов, растворяющихся в густой темноте по углам.

   «Показалось», – подумал Гренберг и тут же понял, что обманывает себя. Он чувствовал – что-то случилось. И это «что-то» отзывается тупой болью в сердце и непонятным страхом, сковывающим движения и даже мысли. Могильным холодом повеяло из темноты, и ветер за окном с новой силой затянул свою жуткую ночную песнь.

   – Кто здесь? – хрипло выдавил Гренберг.

   Он шагнул вперед и замер.

   За столом, напротив входной двери темнела сгорбленная фигура в черном плаще. Низко надвинутый капюшон полностью скрывал лицо посетителя. Страх струйками растекался по полу, клубился, испаряясь, забивался во все щели и, вскоре, заполнил собой всё! И тогда он стал уплотняться, давить и душить. Остроконечный чёрный капюшон начал медленно подниматься и под ним показалась бледно-желтая костлявая улыбка скелета. Сверкнули адским пламенем два рубиновых глаза и мрак обрушился на мир…

   Гренберг жадно хватал ртом воздух, прижимая руку к груди. Наваждение прошло, но сердце, казалось, вот-вот выпрыгнет или разорвётся на мелкие части. Гренберг дрожащей рукой поставил подсвечник на стол, нащупал сзади стул и тяжело опустился на него.

   – Эй! Что вам здесь надо?

   Неожиданно порыв холодного ветра пронесся по залу, задувая пламя свечей. Казалось, весь дом ожил и зашевелился. В углу у бара мигнули желтые огоньки, то ли чьи-то глаза, то ли блики на пузатых бутылках. Какие-то тени пробежали из угла в угол и протяжно заскрипела дверь кабинета наверху… Лишь странный гость остался непричастен к этому судорожному вздоху Ночи. Он оставался совершенно неподвижным и даже тени не метались по его чёрному капюшону, то ли убегая от него, то ли растворяясь в нём.

Page 1 of 3 | Next page